Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход
Главная Новости Литература Комитеты О нас Блог Родственникам алкоголиков Контакты

Главная » Блог » Журнал Grapevine 2006 г. Статьи (Часть 1)
10:45
Журнал Grapevine 2006 г. Статьи (Часть 1)

Журнал АА «Грейпвайн», январь 2006

«Not grateful? Not me», стр. 6

БЛАГОДАРНОСТЬ

Двое посмотрели в окно из-за решетки:

один увидел грязь, другой – звезды.

Неизвестный автор

Я вижу то, что хочу видеть. У меня есть выбор. Мне запомнилась одна картинка из сборника лучших карикатур журнала «Грейпвайн», на которой изображены двое парней, подвешенных за кисти рук, которые смотрят через зарешеченное окошко на садящееся солнце. И один говорит другому:

«Хороший был день: мы не пили».

Вот что значит благодарное отношение к жизни.

Я видел людей, которые умирали, ни разу не обратившись к доктору, не говоря уже о специалисте. Я хожу к пяти разным специалистам, а также к прекрасному терапевту. Стоимость всего этого, как и лекарств, покрывает медицинская страховка. Как мне смотреть на такое положение вещей ? Думать о том, что я стар и испытываю все недомогания преклонного возраста ? Или радоваться тому, что все ресурсы передовой медицины мира в моем распоряжении ?

Кроме того, есть еще измерение веры.

Любимый внук одного человека, вернувшись с войны, сразу же пришел к нему. Лицо его деда просветлело. Внук не стал брать себе стул. Он сел на кровать, крепко обнял своего деда и держал его в объятиях, когда у того случился последний в его жизни сердечный приступ и он умер на руках любимого им человека.

У них была вера. У них была любовь.

Как хочу умереть я ? С чувством благодарности или преисполнившись обид ? В любви или в одиночестве ? С верой или чувством неизвестности ?

Выбирать мне.

Работая в одной большой больнице, я обнаружил, что люди часто умирают так же, как жили. Мне никогда не удавалось одновременно быть благодарным и сердитым. Если я живу, относясь к жизни с благодарностью, можно ожидать, что я так же и умру.

И это – мой выбор.

Когда я пил, у меня не было такой свободы. Содружество Анонимных Алкоголиков показывает мне, как можно достичь свободы и сохранять ее. Здесь мне не дают веры в существование потустороннего мира. Зато дают трезвость, чтобы я мог опять обрести веру.

И за это я благодарен.

Без подписи.

Аделфи, штат Мериленд.

СВЯТИЛИЩЕ МГНОВЕНИЯ

Размышления о священной зоне безопасности

Один из лучших девизов, которые я услышал в содружестве Анонимных Алкоголиков – «живи одним мгновением». Девиз «По одному дню – за каждый раз». «По одному дню – за каждый раз» коробит некоторых подозрительных пессимистов, так как он кажется им чрезмерно оптимистичным. Когда жизнь выглядит очень мрачной, трудно вообразить, как ты проживешь даже один час, не говоря уже о двадцати четырех. Есть что- то здоровое и разумное в убеждении, что ты должен заниматься лишь тем, с чем сталкиваешься непосредственно в данный момент времени.

Поскольку мы не знаем, сколько мгновений нам остается прожить, конечно же, остается досадная проблема неопределенности будущего. Я слышу, как какой-то скептик возражает: «Я могу осилить минуту или две – если ты это подразумеваешь под мгновением. Но мне кажется невозможным связать их вместе».

Одна моя очень мудрая подруга по АА придумала альтернативный вариант этого девиза, что поможет мне ответить этому скептику. Она верит в «святилище мгновения».

Значение слова «святилище» здесь весьма разнопланово. Имеется в виду как физическая, так и эмоциональная безопасность – своеобразное убежище, которое средневековые церкви традиционно давали любому в них входящему. Безопасность в их пределах распространялась как на истинных грешников, так и на тех, кто лишь номинально относился к категории виновных или невинных.

Будучи выздоравливающим алкоголиком, я имею свой набор грехов, которые нужно признать и возместить причиненный из-за них ущерб. Но если сконцентрируюсь сугубо на наложении на себя епитимьи, раскаянии и заглаживании своей вины, у меня может не оказаться ни энергии, ни воли, чтобы делать добрые дела. «Святилище мгновения» разрешает не только эту проблему, но и этическую дилемму, обусловленную беспокойством. Учась фокусироваться только на текущем моменте, я не позволяю мешать себе ненужному чувству вины из-за ошибок прошлого или бесплодной тревоге о будущем.

Выражение «святилище мгновения» может звучать как изощренный эвфемизм для «ешь, пей и веселись, ведь завтра ты можешь умереть».

Склонный к безрассудству алкоголик может подумать, что открыл для себя самую радужную мечту распутника: получай удовольствие сейчас, потому что другой возможности у тебя может и не быть.

Однако идея о «святилище мгновения» на самом деле представляет собой полное принятие неоднозначности жизни, а не лицемерный поиск оснований для того, чтобы получать удовольствие всегда, когда только можно. Это – психологически здоровый образ жизни, который также может иметь и духовное измерение. Принимать жизнь по одной вещи за раз – очень практичный и рациональный принцип. Когда мы сосредоточиваемся на том, что делаем сейчас, нашему продвижению вперед не мешает ни тот избыточный багаж прошлого, который мы с собой тащим, ни та дорогущая экспресс-почта, которой мы шлем послания самим себе в вечно неопределенное будущее.

Если существует некий духовный компонент этого самого «святилища мгновения» - поскольку эфемерное также является вечным, и то, что кажется мимолетным, как это ни парадоксально, чудесным образом оказывается постоянным – то, находя убежище в текущем моменте, я не избегаю ответственности, но, напротив, смело беру ее на себя. При этом я не только защищен от вреда. Я еще и готов идти на риск, если он чреват резким возрастанием моей веры. Меня больше не сдерживают узы вкрадчивого самооправдания. Вместо этого происходит чудо – я получаю свободу, которая позволяет мне осмелиться поверить во что-то более глубокое, чем то, что можно охватить с помощью одного лишь разума. И может статься, что в следующий раз, когда я скажу: «Один момент, и я буду с тобой», я встречу Бога и самого себя, вместе идущих куда-то.

Д э в и д И.,

Каламазу, штат Мичиган

==========================================

Журнал АА «Грейпвайн», февраль 2006

«Not grateful? Not me», стр. 6

НЕ БЛАГОДАРЕН ? ЭТО НЕ ОБО МНЕ

В истории Грегори Ф. "Благодарен быть алкоголиком ? Это не обо мне" (выпуск за ноябрь 2005 г.) автор предлагает нам "из уважения к самим себе и другим… презирать демона под названием "алкоголизм"."

Как и у Грегори Ф., в моей жизни были слезы, страхи, рухнувшие надежды, обиженные и сердитые люди, не говоря уже о трезвых днях, когда я отстранялся от всего этого, возлагая вину на свою болезнь. Но оказалось, что я не способен столь же хорошо, как другие, управляться с такой эмоцией, как праведный гнев. Благодаря Содружеству АА и его Двенадцати Шагам я больше не сожалею о прошлом и не испытываю желания закрыть в него дверь.

Работая по Шагам, я узнал, что, если подойти к печали с позиции честности, непредубежденности и готовности – основных составляющих смирения, – то она, подобно любой угрозе, потере, боли или страданию, служит определенной цели. Цель же – в том, чтобы меняться, прогрессировать, развиваться. Понять это мне позволил алкоголизм.

Презирать болезнь, открывшую мне более широкую перспективу жизни – значит увековечивать ее и лишаться принятия, надежды и духовного видения в угоду внутреннему демону страха. Так что сегодня, и только, я принимаю решение быть благодарным за то, что я тот, кто я есть – алкоголик, и за то, что мне и другим членам АА доступна милость Божья.

Э р н е с т С.

Йорк, штат Мэн

-------------------------------------------------------------------------------------------

«Finns don't hug», стр. 8

ФИННЫ НЕ ОБНИМАЮТСЯ

Из Беверли, штат Массачусетс

Я происхожу из необнимающейся семьи – как говорит моя мать, финка, "Финны не обнимаются". Когда я присоединилась к АА, мне было неудобно принимать объятия. Хотя я при этом и получала удовольствие, я чувствовала физическую скованность, когда отвечала на них. Однако со временем все изменилось. Вскоре я уже обнималась не хуже остальных. В конце концов, это стало моей естественной реакцией.

Как-то раз в овощном отделе местного супермаркета я столкнулась с одной своей знакомой. Она меня особо не интересовала; тем не менее, когда она развела руки в стороны, я отреагировала автоматически: обняла ее.

И тут я сразу осознала, что происходит нечто странное. Ее руки за моей спиной судорожно подергивались. Может, у нее какое-нибудь нервное расстройство ? Внезапно меня осенило: она дергала за рулон пластиковых пакетов, висящий позади меня. В этом и была причина этих судорожных движений. Она вовсе не собиралась меня обнимать, а просто тянулась за пакетом.

Слишком смущенная, чтобы взглянуть ей в лицо, я продолжала за нее цепляться.

Я была бы рада сказать, что этот случай меня чему-то научил, но я до сих пор остаюсь автоматическим ‘обнимальщиком’. Иногда, когда другой человек при этом стоит столбом, я чувствую себя так же, как и в первые дни.

Навык обнимания, подобно многим другим инструментам нашей программы, совершенствуется с практикой.

Ш э р о н С.

-------------------------------------------------------------------------------------------

«Radar», стр. 17

РАДАР

Засечь каждый стакан

В начале своего выздоровления в АА я, бывало, любил говаривать: "Алкоголь - больше не часть моей жизни".

Затем, когда я был трезв уже около шести лет, я поймал себя на том, что вспоминаю обед, на котором вчера присутствовал. Я мысленным взором обводил стол и видел, какой напиток заказал себе каждый из гостей – шардоне, разбавленный скотч, диет-колу, чай со льдом, водку с мартини, воду с лимоном… Однако я не смог бы сказать, какую еду они заказывали. Даже на то, чтобы припомнить, что ел я сам, у меня ушло пару минут.

Когда я шел по пути выздоровления уже около двенадцати лет, мы с моей девушкой повели ее престарелую мать пообедать в ресторанчик на втором этаже. Дело было в Нокомисе, что во Флориде. Стеклянная стена была обращена к закату на фоне Мексиканского залива. Я смотрел, как мимо этого окна к чьему-то столику несут ‘манхэттен’, высоко подняв его на подносе. В лучах заката казалось, что на дне стакана с темной жидкостью медового цвета появилась крошечная разноцветная лампочка.

"Миловидная официантка, правда ?" – сказала моя подружка, толкнув меня локтем. Я же даже не заметил, какого пола человек нес тот стакан.

Наконец, как-то утром, через несколько дней после моей двадцатилетней годовщины в программе, я устроился в своем потертом кресле с чашкой кофе и газетой. В главном ее разделе я обнаружил занявшую целую страницу статью о том, как пережить похмелье.

"Хм, – демонстративно хмыкнул я – больше я не нуждаюсь в такой информации. Только зря занимает ценное место !" А потом прочел статью с первого до последнего слова.

Как я и говорил, алкоголь – больше не часть моей жизни.

Э д г а р С.

Сарасота, штат Флорида

-------------------------------------------------------------------------------------------

«Raising kids in sobriety», стр. 24

РАСТИТЬ ДЕТЕЙ В ТРЕЗВОСТИ

Мамы, папы и дети рассказывают о влиянии АА на свою жизнь

ВОЛЕЙБОЛ. АА ЗАРАБАТЫВАЮТ ОЧКИ ЗА КЛАССНОСТЬ

Каким бы я был родителем, если бы до сих пор пил ? При этой мысли я содрогаюсь. Когда мы с женой решили завести ребенка, мы оба были трезвы уже шесть лет. Мы молились об этом, беседовали со спонсорами, планировали, готовились. И все равно нас ошеломило то, как сильно изменилась наша жизнь. Если бы я пил, не было бы никакой подготовки, никакого планирования. Я бы ударился в отцовство бездумно, как и во все остальное. "Ты что? Беременна?"

С того момента все покатилось бы вниз по наклонной. На курсах для будущих родителей я бы не показывался. Если бы я добрался до роддома, то воображаю, как какая-нибудь медсестра сказала бы: "Кто-нибудь, уберите отсюда этого пьяного !"

Моя жена до сих пор хранит список тех дел, что я переделал, прежде чем она с ребенком приехала домой. Уборка, покупки, приглашение гостей, звонки родственникам. Если бы я пил, не было бы никакого списка, а был бы только я - в баре, наслаждающийся вниманием и выпрашивающий бесплатную выпивку, потому что у меня родился сын.

Приехала моя мать, чтобы помочь нам в первую неделю дома. Если бы я до сих пор пил, она бы ни за что не приблизилась ко мне. У меня сохранились чудесные воспоминания о том, как я держал сына на руках, пел ему, укачивал его. Я бы пропустил все это, занятый мыслями о том, когда смогу достать еще выпить. Как насчет тех ночных походов за лекарствами ? Я ходил бы за своим лекарством – за спиртным, и у меня не оставалось бы денег ни на что другое.

Помню, когда ему было несколько месяцев, он чуть не скатился со столика для пеленания.

Если бы я был нетрезв, уверен, он бы ушибся, и что тогда ? Я лгал бы об этом случае, винил бы его, а может, стал бы лить слезы из-за того, какой я ужасный отец (хороший повод пропустить несколько стаканчиков), и на попечении жены оказалось бы двое младенцев.

Мы пользовались поддержкой собраний, спонсоров и других обретших трезвость родителей, которые помогали нам справляться с возникшими сложностями, а их было много. Я внезапно оказался единственным добытчиком, и это вызывало у меня беспокойство и страх. Моя жена страдала послеродовой депрессией, но сохраняла способность общаться и получать помощь. Романтика ? Это гораздо труднее, когда ты по колено в подгузниках. Если бы я пил, я бы все бросил и сбежал.

У нескольких членов моей группы дети одного возраста, и, поскольку мы все – друзья, они тоже подружились. Как-то утром ребятишки завтракали все вместе (тогда им было лет по семь). Один из них пил много молока, и другой сказал: "Знай меру, а то попадешь в АМ".(здесь АМ — "Анонимные Молокоголики", шутка. - Прим. переводчика.) И все дети рассмеялись. Я в восторге от того, что АА – такая обычная и привычная часть их жизни. Это так не похоже на мое детство !

Я и мои сестры росли, ведя двойную жизнь в попытке убедить внешний мир в том, что все идет прекрасно, хотя знали, что это не так. Мы перестали приглашать к себе друзей, боясь того, что они увидят. Мы наблюдали, как отец пропивает и проигрывает деньги, и жили в страхе, что его уволят за пьянство. Когда папа вел машину в нетрезвом виде, мы прижимались друг к дружке на заднем сиденье.

Друзья моих родителей сильно пили, и я привык разговаривать с пьяными; они шатались, как большие деревья, готовые упасть, язык у них заплетался, от них воняло, и их было не понять. Я помню, как сидел в баре рядом с каким-то пьяным, ожидая, пока отец доиграет в карты. Мы играли в крестики-нолики на барных салфетках. Не думаю, что мой отец собирался стать таким родителем. Просто он страдал болезнью, которая делала его физически неспособным управлять своим пьянством и психически неспособным отказаться от него. Я благодарен, что у меня и моих мальчиков все иначе.

Их окружают чудесные люди - к примеру, Б., который так добр к детям, что они собираются вокруг него каждый раз, когда его увидят; или Г., который показывает такие изумительные трюки с марионетками, что дети сидят с открытыми ртами; или К., который ходит в ту же школу карате, что и мой семилетний сын, и тренируется вместе с ним.

Но так все выглядит с моего угла зрения. И я решил поинтересоваться у своего четырнадцатилетнего сына, каково это – иметь родителей, являющихся активными членами АА ? Я надеялся, что он ответит, что мы – лучшие родители, которые только могут быть, модели для подражания и образцы духовного совершенства.

"Ну, в волейбол играли классно", – изрек он.

Волейбол начался этим летом, когда одна энергичная молодая женщина из моей группы купила мяч и сетку и предложила всем приходить по выходным в парк. Так все и поступали – и шестнадцатилетние, и шестидесятилетние.

Предыдущий волейбольный опыт моего старшего сына был катастрофой. Он пропускал мячи, упрекал самого себя и чувствовал себя обузой для команды. Однако в одну из суббот я уговорил его пойти со мной. Сначала у него не получалось, но затем подействовала магия АА. Кто-то показал ему, как лучше держать руки, еще кто-то потренировал с ним подачу, а извинений за пропущенные мячи никто от него и слышать не желал. Это были люди, которые уже совершили свою долю ошибок. Кто-то заметил, что мой сын отступает назад и не тянется к мячу из страха, что упустит его. Этот человек научил его делать противоположное – стремиться принять каждый мяч, летящий рядом, потому что каждый из них – это его шанс заработать хорошее очко. Теперь у сына сильная подача, он прекрасно отбивает, а однажды зарядил мне мячом по голове, сорвав аплодисменты обеих сторон. Несколько игроков – учителя его новой школы, и, когда они видят его в коридоре, то здороваются с ним. Он ни за что бы в этом не признался, но я думаю, он доволен, что знаком с ними. Некоторые из остальных игроков – музыканты, и теперь он приносит свою гитару, чтобы поиграть вместе с ними.

Но лучше всего то, что он видит, что люди могут хорошо проводить время и без спиртного. Учитывая, что у его родителей стопроцентная аллергия на алкоголь, велики шансы, что она будет и у него. Зато, судя по тому, что я видел на волейболе, мои друзья по АА не останутся в стороне и окажут ему любую необходимую помощь.

Д ж е ф ф У.

Мэйплвуд, штат Нью-Джерси

-------------------------------------------------------------------------------------------


ЧТО ВИДЕЛ МОЙ СЫН

Взгляд одного члена Алатин

«What my son saw», стр. 30


Выступающий из Алатин, подросток по имени Джон, описывал свою жизнь в домашнем хаосе, устроенном его матерью – алкоголичкой, которая растила его одна. Я жадно слушала.

Я с нетерпением ждала выступления Джона и проехала много миль, чтобы попасть на эту конференцию в другой стране. Поездка на пароме из Джуно, что на Аляске, до Скагвея занимает несколько часов. Дорога оттуда до границы идет параллельно тропе золотодобытчиков Юкона над горным перевалом Чилкот и часто бывает закрыта из-за снега. В мае я часто звонила туда и узнала, дорога будет открыта, но все еще покрыта льдом и местами – снегом. Я хотела послушать Джона, поэтому упаковала свою машину и купила билет на паром. Когда я пересекла границу, дорога завилась через заснеженные болота, но все равно были видны признаки приближающейся весны. Лес – четырехфутовые бесформенные деревья, отстоящие друг от друга на десять футов – просыпался от зимнего сна. Я волновалась перед прибытием в Уайтхорз с его жаркими веснами и конференцией АА.

Уайтхорз лежит в высокогорной пустыне Юкона. Меня встретила светлая пыль, возвещающая приближение жаркого лета, а также множество улыбающихся лиц, теплые объятия и перспектива отличной конференции. Мои хозяева проводили меня в светлую, солнечную спальню, и я почувствовала себя уютно в атмосфере их гостеприимства и содружества АА.

Я посещала все собрания, обеды, семинары и спикерские собрания Ал-Анон. Когда ко мне обращались, я делилась своим опытом. Канадцы рады были послушать жительницу Аляски, проделавшую такой длинный путь, чтобы поучаствовать в их конференции.

Собрание, на котором должен был выступать оратор из Алатин, было назначено на субботний вечер. Я заняла место в заднем ряду. Джон начал рассказывать свою историю, и меня изумила та внезапная боль, которая пронизала меня, когда он описывал, как ждал, пока мать заберет его после занятий. Он боялся темноты, но также боялся, что мать рассердится, если он приедет домой с кем-нибудь другим. Он ждал, ждал, ждал, и через два долгих часа мать появилась. Она вела себя, как ни в чем не бывало, лишь извинилась за то, что "немножко задержалась". Я услышала, как голос Джона дрогнул, и увидела, как его глаза наполнились слезами. Тогда-то я и поднялась, чтобы уйти.


Рядом со мной сидела какая-то женщина, с которой я только что познакомилась. Она взяла меня за руку, посмотрела мне в глаза и сказала, чтобы я села и послушала.

Она сказала, что будет рядом, пока я буду слушать, как мой сын рассказывает мою историю такой, какой она была в его глазах и со всей его болью. Я была просто ошеломлена тем, что он перенес, живя с матерью, которая большую часть времени отсутствовала – либо физически, либо эмоционально. Он говорил о том, как находил меня "спящей" возле туалета (я была в отрубе), когда я всю субботу была недоступна, отходя после выпитого в

пятницу вечером. И о том, как меня часто не было с ним будними вечерами, потому что по дороге домой с работы я позволяла себе "заглянуть к друзьям" "заглянула к друзьям". Он также помнил, как его девятилетний брат готовил что-нибудь поесть, когда мне не удавалось добраться до дома достаточно рано, чтобы приготовить обед. Я была шокирована, услышав о том, что мой сын терпел столько обид, и опустошена, когда призналась себе, что была этому причиной.

Но рука Бога, воплощенная в любящих членах АА, была рядом, чтобы утешить меня. Я плакала все время, пока говорил Джон и пока продолжались остальные собрания.

На обратном пути в Джуно мы с Джоном беседовали о тех "плохих старых денечках", и я смогла начать возмещать ущерб, причиненный мною сыну. Это было в 1976 году, когда я была трезва едва ли год. Сегодня у нас с ним взрослые отношения, и мы видимся так часто, как только удается старой жительнице Аляски и жителю штата Орегон. Он женат и почти двадцать лет работает в одной и той же компании. Джон - респектабельный член общества, занимающий в нем прочное положение. Спиртное он употребляет весьма умеренно. А еще он – сын выздоровевшей алкоголички, которая до сих пор с нетерпением ждет его выступлений.

М а р ш а Б.

Ситка, штат Аляска

-------------------------------------------------------------------------------------------

«AA in a nutshell», стр. 54

АА В ДВУХ СЛОВАХ

Член Содружества удивляется, как оно работает.

Анонимные Алкоголики – это содружество, созданное и управляемое кучкой бывших пьяниц, которые соответствуют единственному требованию для членства в нем: мы, в конце концов, осознали, что не можем сдерживать свою тягу к алкоголю, и захотели перестать стремиться к невозможному – успешно ее сдерживать. В АА нет ни правил, ни членских взносов, ни чего-либо еще, что, казалось бы, необходимо в любой здравомыслящей организации.

На наших собраниях оратор начинает говорить об одном предмете, затем перескакивает на совершенно другой и завершает свое выступление заявлением, что он не знает о программе ничего, кроме того, что она работает. Наши группы часто оказываются на мели, однако у них, похоже, всегда находятся деньги на то, чтобы продолжать функционировать. Мы постоянно теряем членов, но все равно растем.

Мы утверждаем, что АА – программа эгоистичная, но, как кажется, вечно делаем что-то для других людей.

Каждая группа принимает свои законы, правила, указы и декларации, которые все беспечно игнорируют. Несогласные могут свободно уйти в гневе, покидая Содружество навсегда, только для того, чтобы вернуться, будто ничего и не произошло, и встретить соответствующее к себе отношение.

Ничто из того, что мы обсуждаем, не планируется заранее; тем не менее, то, чем мы делимся друг с другом, приносит большие плоды, и наша жизнь улучшается.

Как же нам удается выживать в подобных условиях?

Возможно, благодаря тому, что мы научились жить и смеяться над собой и вместе с другими. Бог создал нас. И он создал смех. Возможно, он доволен нашими неорганизованными усилиями и устраивает все так, как надо, даже если кто-то нажимает не те кнопки.

Может быть, Бог доволен нашими скромными, но искренними попытками делать то, что правильно для нас и для других. Может быть, он доволен тем, что мы стараемся быть не кем-то, а самими собой. Мы не знаем, как работает программа, но она работает, и члены АА продолжают получать дивиденды от своих инвестиций в Содружество.

Быть трезвым – это мудро, а оставаться трезвым, друзья мои, гораздо легче, чем обретать трезвость.

Без подписи

-------------------------------------------------------------------------------------------

ДОЛЛАР В ШЛЯПУ ?

Может, пора увеличить сумму ?

Если вы возьмете меня на какой-нибудь матч, я не буду ожидать, что вы еще и хот-дог мне купите. Те, кто позволяют себя грабить, покупая еду и питье во время спортивных мероприятий, платят около шести долларов за банку пива и около пяти – за хот-дог. (Помню, один тип набрал целую сумку пива по этой цене).

Суровые факты таковы: инфляция схватила нас за горло и пытается задушить до смерти. Те из нас, кто вышел из детского возраста, чувствуют себя стесненно и неспокойно из-за того, что цены взлетают все выше.

Какое отношение это имеет к читателям «Грейпвайн» ? Чтобы оставаться на плаву, такой бизнес, как «Грейпвайн», должен увеличивать свои показатели, что позволит ему держать инфляцию под контролем. Цена за галлон бензина колеблется в пределах от 2,5 до 3 долларов. Билет в кино стоит около 8 долларов. Все мы знаем об этом. Давайте же подумаем о собраниях АА, которые так дороги нашему сердцу и занимают такое важное место в нашей жизни. Слишком многие члены содружества обделяют их.

В 1963 году, когда я пришел в АА, было принято жертвовать один доллар, и этого вполне хватало, чтобы покрыть все расходы группы. Этот самый доллар, средний «членский взнос», который платят большинство членов, с поправкой на инфляцию сегодня равняется всего лишь 16 центам ! Спрашиваете, откуда эта цифра ? За последние сорок лет стоимость еды, кофе и других жизненно необходимых вещей утроилась. Также значительно возросла арендная плата за большинство помещений для собраний. Литература, телефонные справочники, одноразовые стаканчики – все это дорожает.

На деле, мы, члены АА, не придаем особого значения инфляции применительно к содружеству, несмотря на то, что нужно быть слепыми, чтобы не осознавать всю серьезность проблемы. Церкви, которые столь щедро предоставляют для нашего пользования свои помещения, заслуживают большей платы за это. Финансовый кризис не обходит их стороной. Если мы не платим достойную аренду, нам следует спросить себя, не нарушаем ли мы Седьмую Традицию: «Каждая группа АА должна полностью опираться на собственные силы и отказываться от помощи извне».

Помимо этого, постоянно растут затраты на поддержание в рабочем состоянии наших основных интергрупп, региональных ассамблей и Бюро общего обслуживания в Нью-Йорке. Они не могут эффективно распространять наши идеи без соответствующего финансирования, а ведь в мире миллионы алкоголиков, ожидающих от нас весточки, которую они могут никогда не получить.

Очевидно, если средний размер пожертвования – всего один доллар, то после оплаты чаепития, аренды и литературы у группы из пятнадцати или двадцати членов останется мало денег для помощи службам АА, остро в ней нуждающимся, или вообще не будет средств на эти цели.

Не объясняет ли это, почему за прошлый год только около половины всех групп Канады и США внесли свой вклад в обеспечение функционирования БОО ? Эта прискорбная цифра – всего лишь приблизительно 50 процентов членов содружества – примерно такова же, если говорить о пожертвованиях групп моего региона в пользу нашей интергруппы.

И это – ответственность ? Неужели мы оцениваем АА в один доллар – дешевле, чем стоит пакетик попкорна в кинотеатре ?

Так не будем же закрывать глаза на те опасности, которые нас подстерегают. Мы не должны допустить, чтобы наша важнейшая спасительная миссия по отношению к другим алкоголикам, находящимся вне поля зрения нашего содружества, не была выполнена из-за того, что каждый из нас не желает пожертвовать несколько лишних долларов. Мы не допустим этого, если действительно верим нашей Декларации об ответственности: «Я беру на себя ответственность. Если кто-то где-то просит о помощи, я хочу, чтобы рука АА всегда оказывалась рядом. И за это я беру на себя ответственность».

Д ж е к Х.,

Стэнвуд, штат Вашингтон

==========================================

Журнал АА «Грейпвайн», май 2006

«Quote of the month», стр. 19

ЦИТАТА МЕСЯЦА

«Успех никогда не бывает окончательным, а поражение редко бывает фатальным».

Из выпуска «Грейпвайн» за октябрь 1954 г.

Специальная секция

«Doctors and AA», стр. 20

ДОКТОРА И АА

В одном из выпусков «Грейпвайн» за 1976 год доктор Джон Норрис напомнил нам о том, что Анонимные Алкоголики и медики сотрудничали между собой с первых дней существования Содружества. Он говорит о важности того, чтобы члены АА помогали врачам понять мучения активных алкоголиков. В центре внимания статей этой секции – общность интересов медиков и АА, ведь и те, и другие помогают алкоголикам выздоравливать.

Сегодня почти четыре из десяти респондентов в ходе опроса заявляют, что в АА их направили работники сферы здравоохранения. Наше сотрудничество с последними в определенном смысле является одним из важных аспектов Декларации об ответственности, способствуя тому, чтобы рука АА всегда была рядом, когда кто-нибудь будет нуждаться в помощи.

«Sponsor your doctor», стр. 21

БУДЬ СПОНСОРОМ СВОЕГО ДОКТОРА

Автор - Джон Л. Норрис, штат Мэриленд,

бывший попечитель класса «А» (неалкоголик) и преседатель Совета по общему обслуживанию АА.

(перепечатано из выпуска «Грейпвайн» за январь 1976 г.)

Всех нас, кого волнует проблема алкоголизма, озадачивало, разочаровывало, а порой и сердило отсутствие понимания и даже интереса со стороны представителей профессий, призванных нам помогать, в особенности – медиков. Некоторые пионеры медицины – Силкуорт, Тьебу, Кеннеди, Германн, Сейксес, Блок, Гитлоу и несколько других американских врачей – поняли и сделали многое для смягчения тех предрассудков, которые являются главным препятствием на пути алкоголиков к выздоровлению.

Многие члены АА снова приходили к тому доктору, священнику или другому человеку, который когда-то пытался им помочь, и рассказывали о своем выздоровлении. Это открыло множество дверей, и я продолжаю, как только могу, убеждать членов Содружества, чтобы они идентифицировали себя как выздоравливающих алкоголиков всегда, когда это представляется уместным.

Я надеюсь, что при этом члены АА и другие выздоровевшие будут говорить о той части своего опыта, о которой труднее всего говорить – о том, как они себя чувствовали, когда безуспешно пытались «контролировать» собственное пьянство.

Об этом упоминают редко, если упоминают вообще. Но как же врачи смогут понять болезнь, если только ее жертвы честно и полно не опишут свои симптомы и ощущения ? Они могли бы, к примеру, поведать о том, как ненавидели себя за нарушение обещаний, данных самим себе, своим семьям, начальству и друзьям. Не могу представить ничего иного, что настолько же способствовало бы формированию тех самых понимающих, рабочих отношений между медиками и пациентами-алкоголиками, которых мы все хотим.

Будь спонсором своего доктора, священника, адвоката, босса, соцработника, полицейского. Они нуждаются в тех знаниях, которые можешь им дать только ты, честно поделившись своим опытом. Давайте же перестанем критиковать друг друга и сосредоточимся на работе над нашей общей проблемой – алкоголизмом !

-------------------------------------------------------------------------------------------


ОБЕД С ДОКТОРОМ

Как помочь медикам помогать алкоголикам

«Dinner with doctors», стр. 22


В июле 1975 года, когда Анонимные Алкоголики праздновали свой сороковой день рождения в Денвере, штат Колорадо, члены АА собрались, чтобы вместе порадоваться своей трезвости и донести свое послание выздоровления до других людей.

К тому времени Содружество уже крепко стояло на ногах и даже процветало; в то лето в Денвер прибыли представители двадцати девяти стран. Прошло целых сорок лет с тех пор, как некий маленький доктор, известный среди алкоголиков под ласковым прозвищем «Силки», выписал Билла У. из одной нью-йоркской больницы для алкоголиков. Но, несмотря на это, врачам и алкоголикам все еще предстояло проделать большую работу – работу, которая должна была принести трезвость многим людям, до той поры считавшим себя безнадежными и порочными.

На этом съезде выступал один молодой человек, неалкоголик, который рассказывал о трудностях сотрудничества с профессиональным сообществом. Сам будучи доктором, он говорил о том, как важно, чтобы медики понимали алкоголизм. Он поделился с собравшимися своим опытом общения с пациентами-алкоголиками и поведал им то, что большинству из них было известно и так – что, когда врач видит у себя в кабинете такого пациента, последний «обычно полон уверток, полуистин, оправданий, проектов, лжи, защитных реакций, враждебности и самонадеянности».

Этот доктор напомнил всем присутствующим о том, что «доктор Силкуорт, медик, объяснил Биллу У., одному из основателей АА, что алкоголизм – смертельная болезнь, при которой психическая одержимость алкоголем сочетается с физической аллергической реакцией организма».

«Предлагайте врачам свою активную помощь», – призвал он. – «Приводите их на собрания. Пусть они увидят, что такое АА. Если вы протянете им руку, они возьмут ее».

Этот медик явно верил в эффективность АА. Однако в своей речи он отметил, что в большинстве медицинских учебных заведений алкоголизм не изучают в рамках обязательной программы: «До сих пор врачи, по большей части, не обучены лечить от алкоголизма и потому продолжают заниматься только более серьезными симптомами и осложнениями, несмотря на то, что в большинстве больниц этой болезнью страдают 50 процентов пациентов».

Поскольку этому доктору не нравились уровень знаний об алкоголизме и подход к его лечению, которые он видел среди медицинской братии, он предпринял некоторые действия.


Сейчас, по прошествии примерно тридцати лет, этот человек, доктор Николас Пейс, до сих пор остающийся другом АА, является основателем программы, которую нью-йоркские Анонимные Алкоголики любовно называют «докторской». Это обязательный курс для студентов первого года обучения в некоторых медицинских образовательных учреждениях Нью- Йорка.

«Докторская программа» – часть более масштабной обучающей программы для медиков, посвященной алкоголизму и наркомании. Она проходит под эгидой нью-йоркского Совета по алкоголизму. Цель ее – научить врачей ставить алкоголикам и наркоманам диагноз и лечить их. Местные и региональные комитеты по сотрудничеству с профессиональным сообществом, отвечая своему предназначению, направляют для участия в программе добровольцев из числа членов АА. Эти люди рассказывают о своем алкоголизме, выздоровлении, Шагах, Большой Книге и о том, что Содружество делает и чего не делает.

Трезвые алкоголики служат медикам «товарищами» и, делясь своим опытом, помогают им понять алкоголизм. Ключ к успеху этой программы – взаимоотношения между выздоравливающим алкоголиком и врачом. Открытый диалог и беседа с членом АА помогают доктору получить представление о механизме отрицания, сущности болезни, ее прогрессивной природе и путях предотвращения рецидивов.

Любой врач с большой долей вероятности может столкнуться с пациентом, имеющим проблемы с выпивкой. К несчастью, зачастую в медицинских школах диагностировать и лечить алкоголизм либо не учат вовсе, либо учат недостаточно.

Цель «Докторской программы» и членов АА, выступающих в качестве «товарищей» – изменить ситуацию и способствовать донесению до алкоголика послания о выздоровлении.

В ходе программы доктора проводят три вечера подряд в компании своего "товарища" из АА. В каждый из вечеров эти двое обедают вместе и одновременно стремятся лучше узнать друг друга. После первого совместного обеда доктор и его "товарищ" отправляются на собрание АА.

На второй день доктор задает своему "товарищу" ряд вопросов, чтобы к концу недели составить описание его случая. Об этом интервью один член АА высказался так: "Мне пришлось припомнить и подробно рассказать, сколько именно и как часто я пил. С тех пор, как я обрел трезвость, я редко думаю о точном количестве выпитого в прошлом и частоте былых пьянок. Но доктор настойчиво интересовался этим, и я вынужден был сделать усилие, чтобы вспомнить, испытав при этом некоторый шок, сколько я на самом деле пил".

На третий день после обеда все члены АА, в этом месяце поучаствовавшие в "Докторской программе", устраивают круглый стол, чтобы обсудить пути сохранения трезвости. Одним из вопросов, предложенных "товарищам", был таким: "Становится ли вам все легче ходить на вечеринки и тому подобные мероприятия ?"

В общей массе все ответили положительно. Один из присутствующих, Макс, сказал: "Опыт подсказывает мне, что лучше поступать, как советует Большая Книга - сторониться алкоголя, как пылающего пламени. Но, если я все же восприимчив к алкоголю, то дело обычно в каком-то душевном беспокойстве".

Еще одна женщина улыбнулась и ответила: "Если ты и становишься человеком, не нуждающимся в алкоголе, тебе все равно нельзя пить. Поэтому я хожу на собрания и полагаюсь на поддержку своей группы".

Движущая сила "Докторской программы", доктор Пейс, детально изложил ее историю и объяснил, почему находит ее столь эффективной. Он сказал: "Сколько времени проводит со своим "товарищем" участвующий в программе врач-первокурсник ?"

Он сделал короткую паузу и продолжил: "Девять часов ! Когда вы в последний раз проводили девять часов с доктором ?"

Мне пришлось признать, что я никогда не был с доктором так долго. По крайней мере, находясь в сознании.

"А когда в последний раз доктор проводил девять часов с алкоголиком, который не пьет несколько лет ? Алкоголиком, который обрел трезвость, наладил свою жизнь и не остановился на этом, продолжая делать много вещей, некоторые из которых просто изумляют ?"

И внезапно стало очевидным, какова цель "Докторской программы" и в чем секрет ее успеха. После участия в ней алкоголики перестают быть для врачей всего лишь обычными пострадавшими, которых привозит скорая, или безнадежными, ничтожествами, стремящимися к саморазрушению.

Оказывается, что у них есть лица, имена, наполненная смыслом, здоровая, счастливая жизнь, а также программа выздоровления Анонимных Алкоголиков.

"Врачи, - продолжил доктор Пейс, - могут проводить девять или даже более часов у постели умирающих алкоголиков, пытаясь спасти им жизнь; но только представьте, как сильно влияет на доктора общение с трезвым членом АА ! Когда он полностью разоблачит все те ложь, отрицание и сокрытие, которые сопутствовали его визитам к врачу !"

Из десятков тысяч пациентов, с которыми за свою карьеру столкнется доктор, проблемы с выпивкой имеются у многих. Вооруженный правильными инструментами, соответствующими знаниями и должной мерой подозрительности и скептицизма при выяснении того, как много и как часто пьет пациент, врач может направить алкоголика в АА – в программу, которая, по утверждению большинства членов, спасла им жизнь.

В последний вечер "Докторской программы" врачей спрашивают о том, что они в ходе ее узнали и что думают о ней. Дороти Д. из комитета АА по сотрудничеству с профессиональным сообществом юго-восточной части Нью- Йорка рассказала следующее: "У одного доктора спросили, каково его мнение. Он мгновение помолчал, затем бросил на стол свой карандаш, обвел взглядом собравшихся за столом и произнес: "Мой лучший друг - алкоголик, а я до сих пор не знал об этом".

В комнате воцарилась тишина. Многие другие врачи признаются: "Я все время лечу алкоголиков, но понятия не имел об Анонимных Алкоголиках". Однако время от времени все же попадаются медики, которые не хотят с нами сотрудничать или считают АА чем-то вроде культа. Мы отвечаем им, как можем, и продолжаем свою работу. Может, нам и не удастся достучаться до каждого, но, если благодаря этой программе хотя бы некоторые получат лучшее представление о том, что могут сделать для страдающего алкоголика Анонимные Алкоголики, значит, мы уже кое-чего добились; значит, мы помогли донести послание выздоровления до алкоголика, который иначе мог бы о нем и не узнать".

-------------------------------------------------------------------------------------------


ЖЕРТВУЯ ИЗ БЛАГОДАРНОСТИ

Я только что прочел историю «Доллар в шляпу ?» в выпуске «Грейпвайн» за февраль 2006 г. Для меня это – вопрос благодарности. В 1980 г., когда я впервые пришел в АА, в эмоциональном, духовном и финансовом смысле я был развалиной, и мое физическое состояние также двигалось в этом направлении.

Однако, благодаря чуду АА, все изменилось. Начиная ходить на собрания, я не имел возможности хоть что-нибудь пожертвовать в шляпу. Но с течением времени положение вещей улучшалось. Я начал бросать туда доллар. Теперь я мог себе это позволить, так как зарабатывал 20 000 долларов в год. Через два- три года я начал жертвовать по два доллара. С пятого по десятый годы я бросал по три доллара. Затем – по четыре, а теперь – по пять. И все же это жалкие гроши. Если вы думаете, что между возрастанием моего финансового благосостояния и долгой, активной трезвой жизнью в АА нет связи, поразмыслите над этим еще !

Если я когда-нибудь и думаю дважды, чтобы не бросить в шляпу слишком много, то вспоминаю, сколько стоит один визит к доктору и сколько пользы он мне приносит. Понимая, сколько мне дает АА и что доллар – это, на самом деле, очень мало, я прежде всего стремлюсь быть благодарным и продолжать выздоравливать от алкоголизма.

Без подписи.

Спенсер, штат Висконсин

-------------------------------------------------------------------------------------------

НЕМНОГО БОЛЬШЕ

По e-mail

Один из моих спонсоров однажды сказал мне, что, поскольку мне повезло – я не потерял ни жену, ни семью, ни дом, и мои дела в порядке, – мне следует положить в шляпу столько, сколько я потратил на выпивку.

Знаете, если бы я так сделал, то к клубу, где мы собираемся, можно было бы пристроить очень просторное крыло.

Я прочел историю «Доллар в шляпу ?» («Грейпвайн», февраль 2006) и подумал, что в ней верно сказано насчет того, что мы игнорируем инфляцию. Может быть, лучше увеличить размер пожертвований до двух долларов, хотя бы время от времени.

Вот чему я научился у одного своего товарища по содружеству. Я даю по доллару за каждый день. Если я не был на собрании три дня, то даю четыре доллара. Кроме того, я всегда ищу возможность сделать немного больше, например, купить новичку Большую Книгу или материально поучаствовать в каком-либо мероприятии АА.

Я не могу навесить ценник на свою трезвость, но факт остается фактом: в этом мире все стоит денег – аренда помещения, кофе, литература.

Тот парень, что написал ту статью, в заключение сказал: «Я беру на себя ответственность…» И я с легким сердцем принимаю эту ответственность.

Б и л л и К.

-------------------------------------------------------------------------------------------

ПОДДЕРЖКА РОЛЕЙ

Джоппа, штат Мэриленд

Несмотря на то, что я ценю желание членов содружества поддерживать его функционирование в экономически тяжелые времена, я был разгневан статьей «Доллар в шляпу ?», напечатанной в «Грейпвайн» за февраль 2006 г. Когда я пытаюсь читать об опыте, силе и надежде других людей, мне не нравится видеть выклянчивание денег.

Я не думаю, что эта статья служит нашей основной цели – оставаться трезвыми и помогать другим алкоголикам достичь трезвости. Кроме того, она идет в разрез с нашей традицией не иметь членских взносов. В ней содержится слишком жесткая критика в адрес тех, что не считает себя обязанными жертвовать больше денег ввиду огромной инфляции.

Когда группа прекращает собираться, так как не может оплатить аренду помещения, мой спонсор говорит, что «Богу, должно быть, так угодно». Если нам больше не хватает денег из шляпы на все то, на что раньше хватало, возможно, этого нам больше и не нужно. Так проявляется истинная сила группового сознания.

Ник К.

Джоппа, штат Мэриленд

===============================================

Журнал АА «Грейпвайн», июль 2006

АА В ДЕЙСТВИИ

Когда из региона, пострадавшего от урагана «Катрина», поступили просьбы о помощи в возмещении потерянных запасов литературы АА, для многих членов двух испано-говорящих групп, которые я посещаю, подходил к концу сезон сбора урожая. Впереди ждало несколько месяцев, когда работы будет мало. Мы мало чем могли помочь, но я все равно подняла этот вопрос.

Ресурсы группы, собирающейся по вторникам, были невелики, однако мы пожертвовали большую часть своих книг и пустили шляпу по кругу. В то время как я пересчитывала собранные средства, один из членов нашей группы размышлял, сидя на другом конце стола. Однажды, будучи трезвым, он рассказал мне, что пребывал в пьяном состоянии тридцать лет, двадцать четыре часа в день, семь дней в неделю, и дома, и на работе, пока в одно воскресенье секретарь нашей группы не провел собрание в тюрьме, где он сидел.

С тех пор он трезв.

Теперь, когда я подсчитала собранные пожертвования, он встал, подошел ко мне, бросил на стол три скомканных долларовых купюры и сказал: «Вот. Я копил это на сигареты, но могу покурить и на следующей неделе».

Через несколько дней я поведала об этом одному англичанину, члену группы, у которого несколько лет были проблемы со здоровьем. Он достал кошелек, отсчитал десятку и сказал: «Я уже три месяца на инвалидности. Теперь я могу себе это позволить».

Вот лишь два примера того, как действует АА.

Л у и з а С.

Чико, Калифорния

-------------------------------------------------------------------------

Категория: О Сообществе Анонимных Алкоголиков | "Просмотров: 1673 | Добавил: AntonK | Теги: Grapevine, аа, алкоголизм, Анонимные алкоголики, лечение алкоголизма, бросить пить | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: